4 HANDS PLAYING REQUIEM

Лев проращивает зерна сотверчества.

2008-05-22T11:23:14Z

Письмо Светаланы Валентиновны, мне показалось более чем интересным. В плане того, чем для каждого из нас может быть блог:

"Вот, что я думаю, Лео, про Ваш блог. Думать буду коротко. Но долго.

Ваш блог (здесь читаем – Вы) – занят не столько искусством (здесь читаем – литературой) сколько собой. Его разногласия с другими блогами носят принципиальный и неразрешимый характер. Это как конфликт интраверта с экстравертом.

Он меняет не только традиционные формы, но и сам предмет исследования. Он создает иллюзию действительности, ставя под сомнение не только возможность ее здесь изображения, но и саму возможность ее, действительности, существования.

Ницше сказал: «Фактов не существует. Есть только их интерпретация». Не зная этого, но интуитивно подозревая, Вы, Лев, изображаете мир, как арену борьбы разных субъективностей, разных трактовок реальности, существующих исключительно в Вашем сознании и исключительно в эту минуту.

А кто-то говорит – Лев противоречивый. Да. Но только потому, что минут этих много.

Вы создаете информационные поля в другой пространственной модели времени. Они сосуществуют, а не следуют друг за другом.

Нет тебе, линейная эволюция!

Читателя не ведут к финалу ни внутренняя логика, ни внешние закономерности сюжета.

Текст – череда фрагментов.

Расходящиеся, как рябь на воде, они не дают развития, они держат сюжет (здесь читаем – Льва. Он-то ведь и есть главный герой и основной сюжет) на месте.

Накопление деталей ничего не меняет – мы не становимся ближе к познанию действительности, увеличивая количество сведений о ней. Увы.

Мы не идем поперек рельсов. Мы идем вдоль. Поэтому, нам не дано понять устройство железной дороги.

Блог не стремится расширить наше представление об окружающей действительности, а воздействует на систему восприятия, на ментальный аппарат, конструирующий нашу картину мира.

Это делает блог с одной стороны, предсказуемым в смысле вектора. С другой – интересным, как любое трудное искусство. Которое рассчитано на сотворчество.

Ведь вместо хлеба блог (здесь читаем – Лев) дает зерно. Оно должно прорасти в читателе. Заключенная в этом зерне энергия роста зависит от удельного веса текстовой материи.

Блог (здесь читаем – Лев) не отражает, не заменяет, а сгущает реальность. В поисках необходимого, избавляется от лишнего. Не разрушает, а выпаривает реализм.

И еще тут надо заострить внимание на сложном термине. Искусство – здесь читаем как искусственный. Не настоящий.

Все – игра.

А тогда - кто не спрятался, Лев вряд ли виноват."

Лешение девственности в русском поле,

2008-05-21T18:18:29Z

так будет называться мой следующий пост, который я пишу и который уже полюбил.
А тем временем, микро моментик о Бунюэле.
Нам же дороги
затемненные ебеня нашего иррационального?...

"стоит завод. а где жэ трубы?
все двадцать спизделе ... когда?
и лишь вахтерша, баба люба,
ехидно лыбицо, песда!"

сны престарелого атеиста
Луис Бунюэль, всегда считавший себя атеистом, на самом деле был весьма религиозным. В каждом его фильме были цитаты из Писания, и образы священников, среди которых он вырос. Некоторые фильмы, такие как "Симеон Столпник" и вовсе были сделаны по агиографическим сюжетам. Но сокровенная сердцевина творчества Бунюэля - его сновидения, которые были его самым сладостным наслаждением. Вот что он пишет в автобиографии "Мой последний вздох":
"Если бы мне сказали: "Тебе остается жить двадцать лет. Чем бы ты заполнил двадцать четыре часа каждого оставшегося тебе жить дня?", я бы ответил: "Дайте мне два часа активной жизни и двадцать два часа для снов - при условии, что я смогу их потом вспомнить", - ибо сон существует лишь благодаря памяти, которая его лелеет.
Я обожаю сны, даже если это кошмары. Они полны знакомых и узнаваемых препятствий, которые приходится преодолевать. Но мне это безразлично.
Именно безумная любовь к снам, удовольствие, ими порождаемое, без какой-либо попытки осмыслить содержание, и объясняет мое сближение с сюрреалистами. "Андалузский пес" родился в результате встречи моего сна со сном Дали. Позднее я не раз буду использовать в своих фильмах сны, отказываясь сообщить им хоть какой-то рациональный характер и не давая никаких разъяснений.

"Я люблю загорелых блондинок,
Без забот, без трусов, без ботинок,
Растерявших все комплексы в детстве,
Не забывших душою раздеться,

Чтобы слиться со мною в экстазе,
Чтоб зараза пристала к заразе,
Чтоб лилась гениталиев песня,
Чтоб гормоны плясали на месте.

Чтоб трубили Фаллопия трубы,
Чтобы пенились радостью губы,
Чтоб от страсти дрожал эпидермис,
Чтоб торчал от восторга мой пенис.

Позабыть чтоб рутину маразмов
На плато сумасшедших оргазмов,
Где порхают, звеня, феромоны,
Как на праздник машины с Омоном."

Восторг. Зависть.

2008-05-21T12:07:52Z

Иногда читаешь фразу, автора которой хочется тут же найти что бы свернуть шейные позвонки.
Мотив один - Сальерианская зависть.
"Почему эту фразу уловил мозгом, проявил пером, он? А не я?!"

"Не любят в России, когда Иисуса прибивают к кресту пластиковыми дюбелями.
Формат точно не для нас. Возможно "у них" к этому отнесутся с большим пониманием."

"Как вы яхту назовете, так она и поплывет". песенка из Капитана Врунгеля.

2008-05-21T11:11:34Z

Есть некая приемственность имен. Разве Карлсон, не явный потомок карлы-Черномора. (шучу)

Имена живут своей жизнью. Не обращая внимание на тех кто ими называет. На тех кто их носит. Это эгрегоры. У них свои накачки. Свои проги.

Наверное, они еще и не контстантны. Думаю, имя «Владимир», когда то в древней Руси было могучим. Владимир действительно владел Миром. Но исторический ландшафт поменялся. Может магнитное поле земли, и имя Владимир размагнитилось. Владимир сегодня удачное имя для водителя автобуса

Бизнесмена с капиталом до 50 миллионов долларов. Генерала. Но не больше.

Моя мать сказала своему сыну - владей миром и ребенка записали Владимиром. Но брат отказался владеть миром. Он бы склонен созерцанию и умер.

Я знал много разных Владимиров. Хороших и плохих. Сильных и слабых. Но не встретил среди своего современника Владимира который бы действительно мог владеть этим миром.

Я думаю что в наше время в именах: Александр, Олег, Юрий. Сосредоточено больше энергии.

Игорь! Игорь сильное имя, но одновременно и ломкое в плане судьбы. ( Игорь - идеальное имя герою, который должен погибнуть в третьем акте.)

Назови я сегодня мальчика русским именем я бы назвал Олег. (идеальное имя для обаятельного алкоголика. Заботливого сына. Мартовского ебаря.)

Но это как всегда ИМХО.

Кстати вы верите, что имя как эгрегор накачивает своего носителя особенными качествами и энергетикой?

Я верю.

Готовьте пупочек для поцелуя, френды.

2008-05-20T19:34:34Z

В легкое замешательство меня привел камент Натальи Канатниковой.
" Лев. ( Лев это я) Вы страновительс предсказуемым.."

А я как раз сидел в туалете, Листал альбом с видами алтайской природе и думал о Наталье.
И тут выхожу, Ставлю пустой бокал из под красного вина на столик рядом с компьютером и меня настигает камент..
Предсказуем. Диагноз поставлен.
Дальше капельницы. Агония бесплодия.
Литературная смерть.

Я налил еще вина из Лёниной бутылки, его все равно нет дома - протеста он заявить не сможет.
И представил себе Пушкина.
Приходит он в салон к Каролине Сабинсой.
Ну ему как всегда : Саш, оставь там стих у меня в альбоме. Ну хули, тебе. Ты же солцне.. русской, бля поэзии".
Пушкин, сладчайшая обезьяна, крадется к альбому. Сама ведь Каролина попросила ( это из за ее отказа он назло себе женится на Гончаровой) и взволновано пишет.
" и достаю из широких штанин,
чуть меньше пожарного шланга,
смотрите, завидуйте
я гражданин!
а не какая нибудь гражданка!"

народ сцуко читает
и ликованию нет предела. Аплодисмент летит как катюши при штурме Берлина.

Приходит Пушкин через неделю. Открывает альбом и вдруг видит. Под его стихом камент.
"Саш, чет ты исписался..
Все стихи пишишь. Предсказуемо это, Саш.
черкнул бы что ли сканвордик.."
Наталья Канатникова.

Ага. Дорогой скпепктик. Не прячь улыбку. я видел как блеснул желтый клык в имбицильной ухмылке:
"Вы что же Лев, себя Пушкиным мните?!"
А мой приятель, известный пушкинист, в приватных беседах утверждает что Пушкин по большому счету написал 100 хороших стихотворений. А проза Сергеича, ваще - гавно.
Так что я, да - Пушкин.
Тока еще не одного стиха из золотой сотни не смастырено.
Кстати, Вы знаете что такое "мастырить" на зоне?
А откуда я это знаю?
Вам лучше не знать..
Слез в глазах не хватит.

Если я хочу писать о смерти я буду хоть 700 дождливых дней в году. Хоть у себя на груди татуировку селедочной иглой сделаю.
На моем блоге нет надписи:
" Блог Непрдесказуемый Когнигивных Амбидекстеров".
Я блять предсказуем на раз.

Нам все похуй. В этом наша сила.

2008-05-20T18:29:24Z

"в отличии от Вас, Лев Игоревич, Кафка учил не умирать, а жить в непонятном мире."
Марковская Светлана Валентиновна ( любимейший из ЖЖ юзеров.)

Кафка ссал от своей смерти. Я ее люблю. И душой и хуем. И альбомом с марками. И железным клювом селезня-фламинго.
Нельзя любить жизнь не любя смерти.
Любить смерть, это значит порвать со своими страхами. Только полюбив смерть ты начинаешь тащиться на полную катушку от жизни.

Мне по невебенно большому счету, ни хочется не жить. Не умирать.
Мне похуй. Мне уже охуенно хорошо прямо сейчас. Уже сейчас. В этом кафе. В момент написания этого поста. Вы его сейчас читаете, почуствуйте кайф и вы. Просто кайф, не привязанный не к чему. Ни к деньгами, ни к сантиметрам хуя.

Будет хуево уйду. Я видел как умирала моя мать, под нарктоками от боли. Я боли боюсь. Я сцыкло. Я и герой и сцыкло в одной флаконе с надкушенным горлом. Блять сколько одеколона я выпил в армии.
Я умру как Фрейд, от кокаина.
Просто переходишь в сказочно красивый сон. С разноцветными бабочками, любимыми женщинами, изумрудными слонами.
Мне как я написал сегодня, равнопохуй умереть сейчас, не дописав этот пост, этой ночью, или через 1000 лет.
Я стремлюсь жить интересно. Остальное похуй. я разучился быть отвественным. Даже за собственных детей.
За себя тем более. И это лишило меня последнего страха.

у меня в салоне огромное окно и потрясающий вид Иерусалима.
как часто я закрываю глаза и вижу себя летящим из него в последний красивый полет, с расставленными руками крыльями, улыбающимся навстречу приближающемуся асфальту.

Кафка. Литература. Эякуляиция.

2008-05-20T13:27:24Z

Кафка. Через литературу он закантачивал Космос на себя.
Минималистический чудак. Он вычищал свои предложения.
Отдавался литературе на грани безумия.
Как нимфоманка отдается пьяным марслельским матросам.
Это была его тайная, вторая, порочная жизнь. Литература.

Кафка ночь на пролет пишет "Приговор".
На финальной строке у него наступает эякуляция.
(об этом он пишет в своем дневнике)

Мы с ним одинаково смотрим на его творчество:
Он завещал сжечь свои книги.
Я бы дал ему деньги на бензин.
Его творчество - Унылое гавно. (ИМХО)
Его жизнь - Литературный подвиг.

Иногда надо отделять котлеты от фарфора.
Я благоговею перед творчеством Пушкина.
И стараюсь забыть, о когда то проичитанных его письмах.
Мне безумно симпатичен Кафка как Жрец Литературы.
И стараюсь миновать его книги.
У каждого свой подвиг.

АВТОБУС ДОМОЙ

2008-05-20T10:48:38Z

Никакого "наказания" в природе не существует. Это внутренняя установка. А то, что считают наказанием, таковым не является…

Наказание существует если человек, принимающий "наказание" сам готов воспринимать некое действие как "наказание". В остальном - "наказание" - неэффективный инструмент. Конечно, человека можно убить, превратить в инвалида. Но наказать может только тот, чью легитимность признает объект наказания.

Для меня, что умереть,
склеить ласты сейчас, что через 100 лет - одно и тоже.

По гамбургскому счёту – смерть это никак.

Словно дождь, словно первоцветы в весеннем снегу.
Смерть это естественный ход вещей.

Смерть это простой исполнитель в слепом механизме.

Проводник домой. Автобус в небытие. . Из которого мы не так давно пришли и в которое надо возвразаться как мы возвращали домой после школы. Переключатель в Непроявленное.

надевая презерватив на голову

2008-05-20T09:20:26Z

" Только попробуй полюбить человека - и он тебя убивает.
Только почувствуй, что жить без кого-то не можешь, - и он тебя убивает. "

Литература. Выебите меня в душу.

2008-05-20T08:34:49Z

"кьеркегор.
он говорил, что со времен изобретения печатного станка дьявол поселился в типографской краске.
мы одержимы. некоторые тексты хочется распечатать и съесть."
некоторые вставить в шприц .
перетянуть жгут.
поймать вену на иглу
и медленно .. в кровь.

иными надо ебать Бога
ухмыляющегося сквозь глаза твоей Женщины

МЯСО ДЬЯВОЛА ПОХОЖЕ НА ЧЕРНУЮ ИКРУ.

2008-05-20T08:18:33Z

lJ юзер jullik - Женя
Алкогольная Женениана - тревожная тема сетевой литературы.
Когда Женя маринует себя в коньяке, она лезет к читателям в череп и выдирает мозг:

"Перестань обрушивать на меня информационный треш. Я не для того завела дружбу с тобой. Я разочаровываюсь в тебе, когда ты начинаешь строить свою значимость на этом треше - где ты и что узнал. Марта, прости меня, но не сок твоих губ я вкусила, ты можешь меня понять. Это все ирреальность, но мне естественне присмыкаться к мужику, чем к женищине (какая бы пиздатая при этом ни била). Мы же бьемся тут в эротическо-прозеическом экстазе, мы нажимаем на кнопки, которым дано нажать лишь избранным, и увы, Женщина, это не ты... я хочу Мужчину, чтобы он ебал меня сидя там, у себя, ебал со всей силой своего воображения...я ебала женщин, они притворяются. Мне тем более не интересно. Какие жесткие клавиши. я в них не попадаю..........................
.......................................
.....................................
..........
.................

ладно, заработаю свой третий миллион, и буду вечно молодой и пьяной"

Ебарь Дождя.

2008-05-19T10:00:56Z

Татьяне Р.
А у вас такое бывает?

Ты стоишь у окна, смотришь на дождь, который льет вторые сутки.
Пальцы сами набирают Её номер. Ты даже не смотришь на клавиши панели.
Ты знаешь - набран ее номер.

- Я без тебя не могу.
- Я тоже. Мне сегодня ночью приснился твой хуй.
- 30 минут. Я у тебя..
- Скачу в ванну!
ты летишь на такси, по дороге приводя в ужас флористов купленным букетом роз
Взлетаешь в ее подъезд, и вдруг чувствуешь .. - желание пропало..
Ты садишься на лестничной площадке. Отшвыриваешь букет. Набираешь ее номер:
- Ты знаешь, я не приеду..
-...
- Ногу наверное сломал. Ну или еще что нибудь.. ключ потерял от входной. Не могу приехать..
- Не чего, Лев. Я ведь знаю тебя.
- Ты на меня не сердишься?!
- Не-ет.. Я сейчас сама не в Израиле.
- Ха............
- Ха! Любимый!
- Надеюсь ты умерла?!
- Тогда умерла.
- Для меня?
- Ну да.. Ведь ты же мудак, Лев.

И при этих словах ты чувствуешь, как волна крови приливает в твой хуй. Желание вернулось.
Ты кидаешься вверх.
Добегаешь до ее квартиры.
Звонишь.
Дверь открывает ее мать.

- Татьяну!
- А ее нету, Лев.
- Я с ней только что говорил.
- С ней уже неделю ни кто не говорил. Она умерла, Лев

СЕМИДЕСЯТИ-МЕТРОВИК

2008-05-19T07:44:27Z

Мир технарей - однодонен!
Йога. Ролевые игры. Гоа.
В эмоциях они полагаются на силикон голивудских патернов.
Наслаждение штормом жизни из комфотра городских квартир.
Технарь просчитывается на раз.
Рейтинг блогов яндекса яркое подтверждение.

Какой пробляцкий мудило, придумал измерять рейтинг блогов сцылами?
Объективным показателем рейтинга может быть только - погонная длина хуев френд ленты.

Средне статистический хуй руссукого мужчины - 16 сантиметров.
Предположим , что ЖЖ приют неудачников.
Сбегающих в паралельную кибер реальность.
Хуи у них поменьше - 14 см.

Тысяча френдов, это - 70 метров хуев.
Таким образом уместенне говорить не "тысячнег", а "70 метровик".

P.S.
Доказанный факт: два года в жж - минус сантиметр хуя.
В кибер реальности хуй - не аргумент. Главное быстро тыцать клаву.
Функция пораждает орган.
И наоборот.

Ах-х..

2008-05-19T06:43:19Z

Утро-о!
Хочется позитива!
Хочется ебацца письками без трусов..
Хочется снега и в Репино!

Израль, которым мы гордимся!

2008-05-18T22:30:45Z

Сегодня Израиль занимает верхние строчки в рейтингах не только IT-технологий или обработки алзмазов но и гордо утверждает себя в мире высокой моды и эксклюзивной обуви. Вытесняя итальянцев с подиумов прет-а-порте.

Создавая уникальный дизайн личностоного пространства для VIP консамеров по всему миру. От газовых баронов Куршавеля до Спилбегра и Мадоны.

Некоторые работы Израильских модельеров :

Одна из наиболее дорогих израильских моделей - Лев Игоревич.

Игривые моринистические носочки снова входят в моду.

ПОСЛЕДНЕЕ ТАНГО В ПАРИЖЕ. БЕРТОЛЛУЧИ.

2008-05-18T22:04:31Z

Мне статья показалась стильной.
Это послужило причиной для размещения в блоге.

“Двадцатый век”

“Перед революцией”

“Луна”

“Партнер”

“Конформист”

” Последний император”

“Ускользающая красота”

“Последнее танго в Париже”

Возвращение Бернардо Бертолуччи в Италию после десяти лет творческого отсутствия должно было ‘стать сенсацией. На пресс-конференции он заявил, что все эти годы его отвращал от работы на родине трупный запах коррупции. Но все же он вернулся - и вскоре произошли перемены: на выборах победили левые. Бертолуччи снял в Тоскане большую лиро-эпическую фреску “Ускользающая красота” (1996) и камерный телевизионный фильм “Плененные” (1998) о любви англичанина и африканки на фоне “вечного города”. Первый выглядит как конспект прежних грандиозных кинороманов Бертолуччи, второй был назван журналистами “Последним танго в Риме”. Однако уровня прежнего успеха Бертолуччи не достиг.

“Ускользающая красота” продолжает серию лент режиссера об американцах, путешествующих по миру в поисках своей идентичности. Чеховский по драматургии, ренессансный по живописному решению (почти мистической красотой и мощью исполнены пейзажи Тосканы) и остро современный по музыкальному, фильм не принес режиссеру победы в Канне. “Лучше бы он снял “Лолиту” Набокова”, - съязвил кто-то из журналистов. Новую музу Бертолуччи Лив Тайлер называли американской Лолитой, а ее чувственное лицо еще до начала Каннского фестиваля подавалось как его эмблема. Тайлер играет девушку из Нью-Йорка, которая приезжает в Италию, чтобы найти там своего отца и потерять девственность. Когда после многих безуспешных попыток это происходит, зал взрывается насмешливой овацией. Ничего похожего на тот священный трепет, что вызывал любой художественный жест итальянского режиссера в пору его высшей славы.

Она началась с “Конформиста” (1970) и завершилась “Последним императором” (1987), хотя первый не был началом, а второй концом карьеры Бертолуччи. При самых резких поворотах в ней всегда ощущалась непрерывность, а каждый новый фильм тянул за собой нить ассоциаций из прошлого.

Прежде всего, с судьбой поколения, прошедшего через 1968 год. Именно тогда появился фильм “Партнер”, который на известной фабуле “Двойника” Достоевского иллюстрировал театральные идеи Антонена Арто. Это был театр, вынесенный на улицы, где странные типы носились с “бутылками Молотова”, провозглашали революционные лозунги, будучи при этом эксцентричной изнанкой реальности. Сама реальность исторического момента пряталась где-то между остовами интеллектуальных конструкций, но сегодня она прочитывается и расшифровывается безошибочно. О таких фильмах говорят, что они “датированы” или что они “остались в своем времени”, и в данном случае это скорее комплимент.

Бертолуччи дал определение целой эпохе, назвав еще в 1964 году свою вторую картину “Перед революцией”. Другое программное определение принадлежало режиссеру Марко Беллоккио: его фильм “Китай близко” своим названием намекал, куда направлены взоры левой западной интеллигенции - от Сартра до начинающего студента.

Конечно, была еще Россия, однако при ближайшем рассмотрении она оказалась вовсе не той страной идеалистов, какой виделась издалека. Конец прекрасной эпохе иллюзий и надежд положил тот же 68-й. Пока студенты в западных столицах раскачивали устои капитализма, советские войска с имперским цинизмом оккупировали Чехословакию, внеся полное смятение в умы левых романтиков.

В отличие от многих, Бертолуччи умел сопоставлять и анализировать. Значительную часть того, что он сделал в 70-е годы, можно объединить в цикл “После революции”: в него вошли бы в первую очередь такие фильмы-метафоры, как “Последнее танго в Париже” (1972) и “Луна” (1979). В них еще сохраняется аромат романтической утопии, но преобладает горечь трезвых уроков.

“Последнее танго” - один из самых ярких всплесков лирического индивидуализма, один из сильнейших порывов к свободе на всех уровнях: экзистенциальном, социальном, чувственном, художественном. Провозглашенный предшественником современного эротического кино, этот фильм разрушил последние бастионы цензуры.

На состоявшемся в 1973 году в Риме советско-итальянском симпозиуме Сергей Герасимов, не отрицая таланта Бертолуччи, заявил, что его новый фильм исполнен “низкопробного пафоса”. Он заверил, что эта картина никогда не будет показана в Советском Союзе, где сексуальных проблем не существует. Кинокритик Ростислав Юренев сказал, что боится за талант Бертолуччи, ибо “показывать с такими подробностями отвратительный кусок масла - омерзительно”.

Итальянские участники симпозиума были удивлены столь ярой сексофобией гостей и пытались убедить их, что к искусству нельзя подходить с позиций деревенского священника. Самое пикантное заключалось в том, что сомкнулись взгляды коммунистических ортодоксов и правых консерваторов. Последние требовали пожертвовать искусством ради “чувства стыдливости”. Первые апеллировали к Москве, говоря, что там “хотят построить морально здоровое общество, где масло используется как продукт питания, а не для таких целей, как в грязном фильме Бертолуччи”.

Сегодня это звучит анекдотично. Но тогда реакция на “Последнее танго” стала тяжелым ударом для режиссера-коммуниста. Бертолуччи делал политический фильм - все еще антибуржуазный, но без леворадикальных и анархистских иллюзий, фиктивным оказывается бегство юной парижанки Жанны из плена мещанской рутины: ее природа возьмет свое, и она предаст “запредельную любовь”. Иное дело - пол (судьбоносная роль Марлона Брандо): этот утративший ориентиры супермужчина, чтобы почувствовать себя живым, ставит себя и свою возлюбленную в пограничную ситуацию между жизнью и смертью. Однако его садомазохизм и эксгибиционизм показаны режиссером не без иронии. Поиски личной свободы сначала через социальную, а потом сексуальную эскападу зашли в тупик, а бунт отчаявшегося революционера завершается публичной демонстрацией собственной задницы.

“Последнее танго” осталось в истории не как образец политических разборок, а как шедевр лирического кино. Камера Витторио Стораро чувствительна настолько, что фиксирует даже влагу, пропитавшую парижский воздух. Настоящий подвиг совершили актеры, сыгравшие отношения и ситуации на грани фола. Бертолуччи подтвердил статус режиссера номер один пост-годаровского кино. Как в каждом его фильме, здесь есть вошедший в хрестоматии танец -”последнее танго”, которое в угаре обреченности и безумия исполняют герои. Как всегда у Бертолуччи, здесь есть “размышления о кино”, роднящие режиссера с его кумирами Годаром и Антониони.

Еще более порочен и печален фильм “Луна”, полный ностальгии по 60-м годам, когда люди с энтузиазмом отплясывали твист и, как говорит героиня картины, “еще во что-то верили . Но это - в прошлом. Действие же происходит два десятилетия спустя, когда героиня с сыном-подростком возвращается из Америки в Италию, к местам своей юности. Драма инцестуальных отношений сына и матери разворачивается на фоне наркомании и прочих пороков римского “дна”; она возводится режиссером в степень современной мифологии и оперного эстетизма. В этом фильме Бертолуччи - сын знаменитого поэта - отдает дань постоянной для него теме поисков отца, борьбы с призраком отца, в прямом или метафорическом смысле - отцеубийства.

Между Марксом и Фрейдом, между Довженко и Висконти - таков диапазон Бертолуччи в 70-е годы. В середине десятилетия режиссер посетил Москву и первым делом поехал на могилу Довженко: советский классик был для него “дедом”, вскормившим “отцов” его поколения, то есть неореалистов. Себя же Бертолуччи готов был счесть лишь их “незаконным сыном”, зато боготворил дальних предков.

Он привез тогда в Россию пятичасовой гигант “Двадцатый век” и придавал особое значение тому, как пройдет показ этой революционной эпопеи в столице коммунистического мира. На пресс-конференции Бертолуччи метал громы и молнии в адрес США, где прокатчики вырезали из картины несколько эпизодов, усмотрев в них “слишком много красных знамен”. Однако, если бы гость был наблюдателен, он мог бы заметить, что “цензура” московской публики была направлена в ту же сторону: зрители впивались в экран в ключевых эротических сценах (в этом деле Бертолуччи нет равных) и отсиживались в буфете, пропуская эпизоды революционной борьбы - кстати, не менее вдохновенные.

Бертолуччи всерьез заинтересовался “социальной индивидуальностью” нашей страны, ее коллективной психологией. Не потому ли он попросил показать ему прокатную копию “Конформиста”, неведомо как попавшего на советский экран? Результат интуитивного эксперимента превзошел все ожидания. Официальные лица занервничали и повели автора в зал с явной неохотой.

“Мы должны предупредить вас, - сказал один, - в Советском Союзе не существует такого явления, как гомосексуализм. Поэтому в прокатной версии купированы некоторые сцены”. Бертолуччи несколько насторожился. “Выпали также частично мотивы, связанные с лесбиянством”, - продолжал журчать вкрадчивый голос. Режиссер уже догадывался, что находится в стране чудес, и деликатно молчал. При входе в кинозал его огорошили сообщением о том, что порядок эпизодов слегка изменен - для удобства зрителей. Совсем убийственно прозвучало последнее предупреждение: фильм (отличающийся редкостной цветовой экспрессией) выпущен на экран в черно-белом варианте. Когда эту смешную и грустную историю рассказывали Тарковскому, она завершалась словами: “Этого Бертолуччи уже не понял”. На что Тарковский возразил: “Он вес понял”. Так или иначе, итальянец Бертолуччи больше не искал приключений в России.

Меняется и характер увлечения Китаем. Бертолуччи уже не рассматривает китайский коммунизм как романтическую альтернативу буржуазному миру. “Последний император” вообще не идеологичен: режиссер, по его признанию, был заражен тысячелетней мудростью китайцев и хотел показать, как через все исторические катаклизмы сохраняется непрерывность их ритуалов и культуры. В самом китайском коммунизме Бертолуччи ощутил нечто от конфуцианства - как бы ту же идею исправления человека.

“Последний император” - эпический кинороман и одновременно - монофильм. Найдя идеального героя в лице императора Пу И, режиссер вырастил мощное сюжетное древо, где ветвящиеся отростки все же примыкают к основному стволу. Но сам ствол лишен монолитности. Революция решительно рассекает сюжет жизни героя на “до” и “после”. До - наследственное положение главы императорского рода, наставник-англичанин, дворцовые интриги, попытки следовать идеям просвещенной монархии, а в итоге - унизительный японский протекторат, под которым императору отведена роль марионетки. После - годы маоцзедуновской тюрьмы. И далее - анонимное существование у самого дна общественной пирамиды.

Все, что “перед”, сделано по модели, впервые опробованной в “Конформисте”. Живописный блеск в реконструкции “допотопной” эпохи, ее импульсов и дуновений, ее экзотического декаданса, умноженного на тайну утраченного времени и тайну Востока. Эпоха “перед революцией” - как сжатая пружина, чреватая выплеском колоссальной энергии.

“Последний император” больше всех прежних картин Бертолуччи напоминает (а напоминая, опровергает) “Двадцатый век” с его мифологией аграрных культов, почти языческим преклонением перед стихийными силами, с властью витализма и эротики над людскими порывами. То был единственный из фильмов итальянского режиссера, где действие длится и “до”, и “после”, но духовно сконцентрировано “во время” революции. Этот роковой день в метафизическом смысле выражает суть всего XX века и, как минимум, равновелик ему.

И то, и не то - в “Последнем императоре”, особенно во второй его части. Режиссер теперь смотрит на революцию не эмоционально, а отстраненно-объективно, с самого начала достигая удивительной уравновешенности, спокойной мудрости в оценке событий. Пу И Легче всего было бы обвинить в конформизме, в том, что он сам навлек беду на свою страну. Но Бертолуччи более не верит в социальную предопределенность или прямую связь конформизма с патологией. В сцене “любви втроем” императора и двух его подруг слышится рифма со знаменитым эпизодом “Двадцатого века”, где двое героев пытаются приобрести сексуальный опыт с проституткой. Оставаясь певцом нетрадиционной эротики, Бертолуччи теперь не бравирует ее откровенностью и остраняет загадочностью китайских ритуалов. А показывая своего героя - декадента и плейбоя - в тюрьме, автор еще более резко меняет ракурс: из увлеченного живописца он превращается в аскетичного хроникера и биографа.

Спустя годы бывший император и теперь уже бывший заключенный вдруг видит своего мучителя-воспитателя, пытавшегося исправить его классовые пороки. Видит в толпе отлученных от власти коммунистов, гонимых - в свою очередь - на перевоспитание хунвэйбинами “культурной революции”. И Бертолуччи - бывший контестатор и революционер - с возникшей дистанции тоже смотрит на свою молодость, когда казалось, что “Китай близко”, прямо-таки рукой подать.

Все повторяется, и все обращается своей противоположностью! Власть идеологий, наследственных привилегий преходяща, а устойчивы только результаты выстраданной человеком внутренней свободы. Бертолуччи констатирует бесплодность усилий как приспособиться к ходу истории, так и изменить его. Но это не значит, что от человека ничего не зависит, просто мудрость приходит обычно слишком поздно. Поздно для того, чтобы исправить ошибки. Но никогда не поздно, чтобы добровольно за них расплатиться. Режиссер уже давно далек от крайних идей “прямого” политического кино. “Сегодня надо уметь передать эмоции без элемента провокации, - говорит он. - Камера нс автомат, и нс следует ее использовать в этом качестве”.

Экранизируя роман Пола Боулза “Под покровом небес” (1990), Бертолуччи добивается незыблемого спокойствия и совершенной гармонии при взрывной силе страстей. Этот шедевр “оптического психологизма”, четкий до галлюцинации, как мираж в марокканской пустыне, дает почувствовать всю глубину разлома сознания, утратившего непосредственный контакт с реальностью. Не только природной, физической, но и реальностью ощущений. Поглощенный зеркальной бездной рефлексий, современный человек не способен любить. И он вновь обретает эту способность, лишь пройдя через близость смерти и варварское, за краем цивилизации, “инобытие”. Так распоряжается Бертолуччи своими героями - легкомысленными туристами, так распоряжается ими жизнь, так распоряжается ими арабский Восток. В этой пограничной, экзистенциальной сфере, и только в ней, может быть достигнута самоидентификация желаний, инстинктов, пола. Бертолуччи безжалостно и беспристрастно дорассказал все то, что знало искусство о человеке, предпочитая, однако, тешить его иллюзиями.

Способом и условием творческого существования для Бертолуччи давно уже стало путешествие. Но не такое, какое совершают его герои “под покровом небес”. Лишь поначалу путешествие было для него бегством - бегством от исчерпанности итальянской проблематики. Потом им всерьез завладела идея сделать суперпостановочный фильм для международного рынка: как личная драма переживался факт, что зрители перестают смотреть европейское кино. Режиссер рискнул соединить в “Императоре” эффектное костюмированное зрелище и философскую притчу, за что Голливуд заплатил ему целой коллекцией “Оскаров”.

Тут же посыпались обвинения в компромиссах. Причем не только с голливудскими, но и с китайскими идеологами. Получив разрешение на съемки в “закрытом ‘городе”, куда китайские власти обычно не пускают иностранцев, Бертолуччи намеренно избегал политических осложнений. Он не хотел разоблачать ни императора, ни революционеров, его свергших, ни советскую армию, взявшую его в плен и передавшую в руки новых властей. Режиссер отдавал себе отчет в том, что постижение европейцем Востока всегда поверхностно. И сделал все, чтобы отрешиться от “западных предрассудков”. Он избегал ошибок даже в мельчайших деталях: как, например, китаец входит в дом, как закуривает сигарету. Его поразило настойчивое впечатление, что люди здесь всегда улыбаются. Он искал разгадку этой улыбки, не менее таинственной, чем у Джоконды.

Сам Бертолуччи рассматривает свое бегство диалектически: “Я уехал и провел 80-е годы. в поисках обществ и культур, способных еще производить кино, - это Китай, Индия, Непал, арабский мир. Быть может, Турция. Но все равно кино - зеркало той страны., где ты, родился. “Последний император” - мой самый итальянский фильм. Только после девяти “Оскаров” я опять почувствовал себя итальянцем”.

Но произошло это, кажется, слишком поздно - когда престиж кинематографической Италии резко упал. Великая кинематография вот уже четверть века не создает великих фильмов. Она живет скорее в сентиментальных воспоминаниях и голливудских римейках, в отголосках “маленькой Италии” из фильмов Копполы и Скорсезе.

Когда вручали почетного “Оскара” Феллини, Джульетта Мазина плакала; прослезилась и вручавшая приз Софи Лорен. Эта маленькая итальянская колония знаменитых людей в гламурном голливудском зале выглядела провинциальной. Как выглядит в современном кинематографе все, что звучит не на английском языке. Совсем недавно в Голливуде чествовали Роберто Бениньи - комика нового поколения, которому теперь поручено воплощать обобщенный образ итальянца - болтливого, любвеобильного, смешного и в сущности довольно жалкого.

Пассионарные трагические итальянцы один за другим ушли в иной мир - Висконти, Пазолини, Росселлини и, наконец, Феллини. Почти не осталось мастеров старой итальянской комедии. Немощный и немой Антониони смотрится отдельным феноменом долгожительства.

Бертолуччи пришлось дистанцироваться от родины еще и для того, чтобы сохранить свой имидж в эпоху полной девальвации. Он теперь, со своей английской женой и ее братом, драматургом Марком Пеплоу, литературным соавтором Бертолуччи, принадлежит как бы англоязычной колонии в Италии - подобной той, которую он изобразил в фильме “Ускользающая красота”. Он - свой среди чужих и чужой среди своих.

После ухода великих мастеров итальянского кино Бертолуччи сам обрел статус патриарха, последнего императора осиротевшей европейской киноимперии. Любому его новому фильму, кажется, ничего теперь не остается, как стать событием. Но это только кажется. Очередной супергигант “Маленький Будда”, снятый под эгидой кинокомпании Ciby 2000, стал самым оглушительным провалом режиссера за всю его жизнь. И хотя Бертолуччи к трудностям не привыкать, противодействие ортодоксальных буддистов на съемках этого фильма оказалось поистине проклятием.

Чего-чего, но этого от него не ожидали: что житие Будды будет трактовано как комикс, как видеоклип - и все ради того, чтобы привлечь молодежную публику. Недаром родители мальчика, в которого переселилась душа умершего тибетского ламы, начисто отмыты от житейской грязи и сверкают улыбкой в тридцать два зуба, как персонажи мыльных опер. Недаром мифического принца Сиддтхартху, известного миру как воплощение Будды, играет Киану Ривз - бисекс-символ молодого Голливуда, за которым во время съемок в Непале буквально охотились местные девушки и юноши.

Расчет на неискушенных зрителей не оправдался: они безошибочно почувствовали фальшь и отвернулись. Бертолуччи не преуспел и в другой своей цели, коей было самовнушение. Чувствуется, что ему самому очень хотелось поверить в волшебную силу буддизма. Во время теледебатов он заявил, правда, что не верит в переселение душ. Но ему тут же возразил один из участников шоу, заверивший всех, что женщина в соседнем ряду - реинкарнация его покойной матери. Так взяли свое законы масс-медиа.

“Маленький Будда” завершает многолетний цикл сотрудничества Бертолуччи с Витторио Стораро: после этого фильма они решили сделать перерыв. Поэт и философ светотени и на сей раз насытил кадры картины своими визуальными размышлениями. Чувственность камеры и запечатленной ею живой фактуры напоминают о прежнем Бертолуччи. Но только напоминают, как синтетическая икра - настоящую.

Смотря “Маленького Будду”, невозможно не задуматься о том, как сняли бы этот миф Висконти или Пазолини (под сильным влиянием которого Бертолуччи сформировался), будь они живы. Наверняка культурный контекст был бы шире, а подтекст глубже. Но ведь и сам Бертолуччи двадцать лет назад снял бы совсем другую картину. Означает ли это, что престижным европейским кино сделан выбор в пользу стильного дидактического кича? Скорее это означает попытку позитивного мышления в конце второго тясячелетия Христовой эры. Поиски индивидуальной свободы оказались столь же трагичны, сколь и коллективистские эксперименты. Европа хочет пробудить в себе наивность ребенка, принимая за нее старческое забытье.

Кинематографа, в котором существовали бы классики и иерархии в прежнем смысле слова, больше нет. Глубоко символично, что в преддверии столетнего юбилея кино ушел из жизни Феллини, с именем которого связана мифология авторского экранного творчества. Блестящим, но бессмысленным осколком последнего остается Годар. И хотя оптимисты уверяют, что на юбилейном киноторте должно гореть не сто, а лишь одна свеча (за первое столетие!), будущее экранного искусства видится крайне отличным от того, каким его еще недавно воображали киноманы.

Возможно, кинематограф уже никогда не будет искусством, а только сконструированной иллюзией, специфическим продуктом виртуальной реальности. Бертолуччи не хочет подчиняться ей, но не может и игнорировать. Он сегодня больше чем когда бы то ни было “другой”. В прошлом остался восторженный юноша, поэт и сын поэта, интеллектуальный террорист, разрушитель старой морали. Теперь Бертолуччи, который в 2000 году встретит свое шестидесятилетие - идеально светский, холеный маэстро, хотя ему трудно скрыть вдруг пробившуюся мужиковатость фактуры, так что в определенном ракурсе он может сойти за “мафиозо”.

Но это, разумеется, нонсенс. Близко знающие Бертолуччи подтвердят, что он предельно порядочен и учтив, вопреки своей профессии не авторитарен, а его единственная маленькая слабость в том, что он - немножко “дива”. Он может себе это позволить. Он с минимальными потерями пережил не только кризис среднего возраста, но и кризис целой эпохи. Он отринул экстремизм иллюзий, выдвинув на первый план трудную работу по гармонизации личности и культуры.

(с) А. Плахов. “Всего 33. Звезды мировой кинорежиссуры”.

Вы думаете я немного СТАРОМОДЕН?

2008-05-18T21:02:17Z

Не знаю, назовите меня неисправимым романтиком, рефлексирующим юношей гумилевского типа, городским невротиком.
Но я в любовь с первого взгляда - верю..

есть апологеты сомнений , которые считают любовь с первого взгляда подстройкой под собственный уже нарисованный в фантазиях образ. Подгон.
Конечно, во временя гормонального штиля. когда ты переминаешься с ноги на ногу на пороге мужского климакса, ты влюбляешься реже.
Но сегодня я влюбился.
В нее:
http://youporn.com/watch/45332

я обожаю писать письма.
в детстве ( и до сих пор) я убегал в ванну и сублимировал эпистолярный жанр Деду Морозу.
Председателем совету дружины заклинал Рейгана отказаться от программы СОИ.
Сегодня я пишу письма порно звездам.
Многие отвечают.

П.С. А вам нравится картина на стене?
Я 19 раз просматрел ролик, что бы понять что на ней нарисовано.
Может быть вам удалось?

Фелини эманирует гениальность и на своих дизайнеров.

2008-05-18T20:15:40Z

Если рассматривать анекдот как литературную форму. Он идеален вовремя поставленной точкой.

2008-05-18T18:55:21Z

- Официант, что вы порекомендуете к фирменному блюду, сухое или полусухое?
- Вы с дамой?
- Разумеется.
- Это которая сейчас танцует?
- Ну да.
- Закажите водки.

К зубному входит пациент:
- Геморрой!
- Снимайте штаны! (снимает)
- Нагибайтесь! (нагибается)
- Нет у вас никакого геморроя!
- Да это фамилия моя - Геморрой!
- А чего ж вы ко мне пришли - я не проктолог, а стоматолог?!
- А у меня зуб и болит.
- А чего ж вы штаны снимали?
- Откуда я знаю, может, вы корни посмотреть хотели.

Новости спорта:
Штангист поставил рекорд в толчке. Финская сантехника выдержала!

На войне:
- И запомните: одна белая ракета - мы наступаем. Две белые ракеты - отступаем. Сто пятьдесят белых ракет - взорвался склад белых ракет!

Маленький мальчик подходит к девочке, отводит в уголок, снимает штанишки, показывает пиписку и говорит:
- Смотри, что у меня есть!
Девочка, в ужасе:
- Блин! А на фиг ты так клитор натерла?!!

Приходит мужик домой ночью пьяный. Звонит в дверь. Тишина. Еще раз звонит. Опять тишина. Мужик под дверью кричит:
- Жена, открой, у меня есть самый прекрасный букет для самой красивой девочки!
Жена обрадовалась, открывает:
- А где цветы?!
- А где красивая девочка?!

Муж с женой в гостях. Муж наливает очередную рюмку. Жена (заботливо):
- Не пей больше - плохо станет!
Муж (философски):
- А, ладно. Все равно плохо стоит.

Две подружки одновременно вышли замуж. На третий день созваниваются поделиться впечатлениями.
- Ты знаешь, у моего мужа - золотые руки! Все по дому делает, кран на кухне потек - за 5 минут починил.
- А у моего золотые яйца!
- ?????
- До сих пор не знаю, где в доме кухня.

- Вась! Твой член как одуванчик!
- Что, такой же красивый?!
- Да нет! Только за него возьмешься, не успеешь к губам поднести - а все семена уже разлетелись.

Мужик рассказывает приятелю сюжет нового боевика:
- ...и тут он подкрадывается сзади к охраннику - и топором
по голове!
- ну и что тот - умер?
- Еще бы: топор то - отравленный...

Упал самолет в Африке. Вокруг пилота сразу собралась куча туземцев. Пилот, не теряя
надежды на спасение, обращается к вождю:
- Я, белый человек, мирный пилот прилетел на железной птице. Железная птица упала и
умерла. Я выжил.
Вождь:
- Так-так, мужик, а почему ты разговариваешь как дурак?

- Таня подошла?
- Не знаю не примерял

Супруги как ягодицы - и две половинки одного целого, и дерьма между ними бывает не мало.

Чебурашка:
— Гена, давай я возьму чемодан, а ты возьмешь меня!
— Уговорил, извращенец.

- Чем отличается помидор от трактора?
- Помидор - красный, а у трактора дверца наружу открывается.

Девушка из интеллигентной семьи поступает в институт в другой город
Через месяц ей звонит мама:
- Доченька, как ты там? Говорят у вас там студенты пьют, курят, употребляют наркотики, занимаются беспорядочным сексом, вступают в религиозные секты.
Дочка, удивленно:
- РЕЛИГИОЗНЫЕ СЕКТЫ???

А давайте наберем водки, девок снимем, травки затарим, набухаемся, укуримся чтобы потом всю неделю плюшело, групповуху устроим!... Нет, ну это конечно при условии что билеты в Большой театр достать не получится.

Идет мужик по пляжу, улыбка до ушей. А почему бы и нет - лето, солнце припекает, птички поют, погодка rulеzz полный, настроение - офигенное...
Видит - ракушка большая лежит, он ее подбирает, подносит к уху.....
(лицо медленно вытягивается)
- ...как на хуй ?....

- Сынок, ты уже большой. Пора нам поговорить о сексе. Скажи, у тебя есть девушка?
- Да, папа.
- А вот теперь о сексе: есть у неё какая-нибудь симпатичная подружка?

Магазин. Заходит мужик, рассматривает витрины и обращается к продавщице:
- Девушка, у вас трусы есть?
- Нет.
- А в продаже?

В салоне самолета группа парашютистов перед первым прыжком, во главе - два инструктора. Самолет набирает высоту, один инструктор - другому:
- Волнуются...
Второй окидывает взглядом парашютистов:
- Да нет, - говорит, - лица как лица...
- А воздух?!

КИЧ. ИНТЕРЕСНО.

2008-05-18T08:42:52Z

Решил выложить в блоге три серии статей.
Посвященных PIN UP. Кичу. Мужскому стриптизу.
Сидел. просматривал материал.
Прочитал. Понравилось крайне.

Лев " Забота".

"Кич (от польск. Сус — поделка). Термин, имевший хождение в 1960 — 1970-е гг. и к настоящему времени вышедший из моды, так как его сменило более веское понятие постмодернизм . По сути, К. есть зарождение и одна из разновидностей постмодернизма. К. — это массовое искусство для избранных. Произведение, принадлежащее к К., должно быть сделано на высоком художественном уровне, в нем должен быть увлекательный сюжет. Но это не настоящее произведение искусства в высоком смысле, а искусная подделка под него. В К. могут быть глубокие психологические коллизии, но там нет подлинных художественных открытий.

Мастером К. был польский режиссер Ежи Гофман. Обрисуем поэтику К. на примере одного из его фильмов — «Знахарь». Гениальный хирург, профессор, придя домой после тяжелой операции, обнаруживает, что его жена от него ушла, прихватив с собой маленькую дочь. Потрясенный, бродит он по улицам, заходит в какой-то кабак, где напивается до бесчувствия. У него отбирают кошелек и все документы, одевают в лохмотья. Он просыпается в канаве, ничего не помнящим бродягой. Ни своего имени, ни социального положения он не помнит — полнейшая амнезия. Он бродит по миру. Несколько раз его арестовывают. Наконец в каком-то участке ему удается украсть чужие документы. Он приобретает новое имя. Поселяется в деревне. Сын его хозяина ломает ногу, которую местный хирург неправильно сращивает. Герой чувствует в себе целительские способности. Он делает мальчику повторную операцию, смастерив примитивные инструменты. Мальчик выздоравливает. Герой становится знахарем. Здесь же, в деревне, живет молодая девушка, между ней и героем возникает симпатия и какая-то странная мистическая связь. Герой силится что-то вспомнить, но не может. Между тем сельский хирург, поскольку знахарь отнял у него практику, подает на героя в суд. На суд приглашается бывший ассистент героя, занимающий его профессорское место. Он узнает в заросшем бородой сельском знахаре своего блестящего учителя. Герой возвращает себе память и понимает, что деревенская девушка — его дочь, мать которой умерла.

Это — мелодрама. Фильм сделан избыточно хорошо, слишком изысканно для обыкновенной мелодрамы, на грани тонкой пародии на мелодраму. Зритель попроще может принять фильм за чистую монету. Зритель-интеллектуал наслаждается тем, «как сделано». Это, в сущности, очень близко к постмодернизму — расчет на принципиально различных зрителей.

Таким же образом строится один из самых популярных фильмов 1990-х гг. — фильм Квентина Тарантино «Бульварное чтиво» («Pulp fiction»), содержание которого нет смысла рассказывать, так как все его видели. В 1970-е гг. это назвали бы К. Он использует и обыгрывает жанровую канву гангстерского детектива и триллера, и в то же время сделан так мастерски, с таким огромным количеством аллюзий, что его опять-таки может смотреть любой зритель.

И еще один шедевр К. — постмодернизма — роман Умберто Эко «Имя розы». Это ведь тоже К. Пародия на детектив и новеллу Борхеса одновременно. Действие происходит в ХIV в., на исходе средневековья, когда очки еще не вошли в моду и вызывают чисто семиотическое удивление. Герой фильма Вильгельм Баскервильский -средневековый Шерлок Холмс — францисканский монах, а его ученик Адсон (Ватсон) в старости передает историю кровавых убийств, совершающуюся в бенедиктинском монастыре из-за того, что любопытные монахи не могут найти увлекательнейшую книгу, ненаписанную, «виртуальную» вторую часть «Поэтики» Аристотеля, где трактуется понятие комедии. Ее прячет старик монах Хорхе (намек на Борхеса и его рассказ «Поиски Аверроэса»). И вновь массово-элитарный поворот. Однако в отличие от предыдущих примеров «Имя розы» уже вписано в канон новой парадигмы, постмодернистской."

узнал в фотографии себя

2008-05-17T23:41:49Z

Самое странное, что на своих фотографиях мы часто не похожи на внутреннее ощущение себя. А смотришь на треснувший фарфор, на грозу, на заканчивающийся дождь - и везде ты..ты.. ты..

ПРЕКРАСНОЕ НЕБЫТИЕ ГЛЯДЯЩЕЕ ИЗ БУДУЩЕГО.

2008-05-17T21:55:44Z

Когда мы осознаем собственную конечность,

хочется наслаждаться каждой минутой прожитого дня.

Неосознанно поклоняться сиюминутному.

Принятие собтвенной смерти предает жизни наполненность.
Ослабляет гравитацию невротический фобий.
Дарит покой.

А хорошо у нас в Израиле..

2008-05-17T18:40:52Z

- пожалуйста, двойное эспрессо и соевое молоко.
- холодное или горячее?
- холодное.
- о кей. двойно эспрессо и горячее соевоем молоко - 11 шекелей.
- холодное молоко.
- о кей. холодное молоко. спасибо. ваша сдача.
Махмуд сделай двойное эспрессо и горячее соевое молоко.
- Махмуд, если можно, холодное молоко.
- Окей. ( на этот раз Махмуд)

через две минуты.
Сэр. Ваше двойное эспрессо и горячее молоко..

Pin-up - ванильный эротизм для крутых парней

2008-05-17T13:51:48Z

В продолжение темы имиджевых девушек.
Сидя в гостях у подруги и ожидая, пока она нанесет на лицо боевую маску охотницы - со скучающм видом листаю Вог. Блядь, это же обыкновенный каталог для ебак.
Модель Мария Цацкина, брюки от того-то, рубашка от того-то.
Катерина Пушкина, платье от того-то, колье от-того-то.
Иногда даже цены стоят. Можно сложив брюки, и рубашку, накинуть на амортизацию и вычеслить стоимость Маши или Кати. Потом позвонить знакомому журналисту или светскому обозревателю и поинтересоваться, что за сосочка такая Маша Цацкина. Ну а дальше все понятно... Ресторан, прогулка по магазинам, где Машенька, совершенно случайно видела "тааааакие очки" и каталожная телка от тебя без ума.

В 20 годах, умы американских мужчин стали захватывать pin-up девушки. Их преимущество было в, легкомысленной форме, подаваемой потребителю.

Соблазнительные, нарисованные пышечки стреляли с постеров глазками поднимая случайно упавшие трусики, подтягивая чулочек или оправляя юбку.
У меня лично, на этим прелестниц стоит. Потому что они создают ощущение вовлеченности. Такую мисс можно увидеть в магазине, на перекрестке, в автобусе. Они дают надежду на то, что чудо рядом. В любой момент pin-up девушка может попасть в пикантную ситуацию прямо у тебя на глазах.
Этим красоткам чужды меркантильные переживания. Они легки и воздушны как бисквитное пирожное. Легкомысленны и непринужденны. Для таких девушек важнее удовольствие, чем сложные семейные ценности, переживания или депрессия.

Из истории:
"Самый распространенной формой тиражирования pin-up были календари размером от 5,1х7,6 см до 50,8х76,2 см. Календари, так называемые hangers, вешали на рабочих местах, например, на заводах, где пикантная картинка постоянно мелькала перед глазами. Эти пикантные мелькания вскоре вошли почти в каждый американский дом и стали неотъемлемой частью американской культуры. Именно в это время стали очень популярными 12-типолосные перекидные календари.
Кроме того, выходило огромное количество так называемых pin-up-журналов. В 20-х–30-х гг. такие издания, как Film Fun, Movie Humor, Gay Book, демонстрировали на своих обложках полуодетых звезд кино и шоу-герлс. В 40-х–50-х гг. большинство журналов подобного рода выпускалось Издательским домом Роберта Харрисона. Такие журналы, как «Beauty Parade», «Wink», «Titter» и другие, пестрели картинками с изображениями неизвестных моделей или культовых фигур типа Betty Page.

Решающим моментом в культуре pin-up стали постеры. Эта вставка в середине журнала вынималась и вешалась на стену. Картинку вставляли в раму или вырезали изображение красотки по контуру и крепили на стену.
Pin-up тиражировался также через так называемые art-cards, которые продавались миллионными тиражами. Это были картинки чуть меньше почтовых открыток. Чрезвычайно популярные в период с 1930 по 1950 гг., они выросли в цене с 1 цента до 5 центов за штуку."

И конечно, самая прекрасная девушка в стиле pin-up была Мэрелин Монро...

Искусство pin-up активно развивалось в течении 50 лет, пока людям был необходим легкий и безинформативный образ для мастурбации. Как только страх войны и послевоенный кризис прошли - легкость уступила место хард-атаке шикарных девиц в соболях и баленсиаге. Ценности меняются, мужчин опять дресcируют.